erra (erra) wrote,
erra
erra

Categories:

Вифлеем — Иерусалим

Выезжаем в 5:30 утра — день обещает быть долгим. Малая рельефность пустыни возле Беэр-Шевы позволяет от души полюбоваться отступающим терминатором и следом восходящим солнцем, автобус заезжает везде-везде (так я побывал проездом в Ашкелоне и Ашдоде), подбирая экскурсантов: в шабат транспорт не ходит, но на экскурсионные автобусы это не распространяется.

Короткая перетасовка туристов на точке сборки в Тель-Авиве, и мы направляемся в Вифлеем. Экскурсовод у нас на этот раз неторопливый, информацию подаёт размеренно, так что в голове наконец-то осаживается и то, что Георгий Победоносец жил и был похоронен в Лоде (Лиде), и то, что Аялонская долина между Тель-Авивом и Иерусалимом — та самая, где Иисус Навин воззвал к солнцу и луне, чтобы они остановились и позволили арамеям пожать плоды победы, и замысловатая история деревни Абу Гош — утверждается, что основали её черкесы (современные адыгейцы), и Гош по-черкесски княгиня (тогда как по-арабски шум), и "отец княгини" звучит более осмысленно, чем "отец шума".

В Абу Гоше остановка на завтрак в придорожном ресторане "Элвис", возле которого красуются две статуи короля рок-н-ролла, а интерьер тотально увешан сопутствующей символикой. Есть не хочется, но от развесного мороженого отказаться трудно. За три шарика в большом рожке (например, клубника, кофе, крем-брюле) здесь просят 30 шекелей — издержки туристической тропы. В Беэр-Шеве это стоит всего 17.50.

Нафотографировавшись "с Элвисом" и напившись кофе из фирменных кружек с символикой, туристы грузятся в автобус, и мы продолжаем свой путь. Экскурсовод извещает нас о том, что "Бет Лехем" назван в честь богини плодородия Лахемы, причём по-арабски это значит "дом мяса", а по-еврейски "дом хлеба". Узнаём мы заодно и о происхождении слова "Палестина": пресловутые филистимляне (палестинцы) — означает пришлые, и назвали так ахейских греков, прибывших сюда из-за моря и установивших контроль над ключевыми портами (Яффо, Ашдод, Ашкелон, Газа).

Тем временем, проскользнув по Иерусалиму и подобрав ещё нескольких человек, наш автобус тормозит у суровой серой стены, и нас пересаживают в другой автобус с другим гидом: мы въезжаем на территорию Палестинской автономии, куда гражданам Израиля путь заказан. Бойкая тётка с украинским выговором и замашками бывалого коммивояжёра скороговоркой оттарабанивает лекцию о Николае Чудотворце, в честь которого построена церковь в близлежащем арабском посёлке, возвещает о приезде в Вифлеем и объявляет первую остановку — в сувенирной лавке. Бизнес-план проекта понятен: палестинцы сотрудничают с израильтянами ровно потому, что получают для этой лавки продажи. Отклоняться в соседние лавки некогда, график очень жёсткий: отсюда нас сразу везут к Ясельной улице, по которой мы поднимаемся на Малую Ясельную площадь к Базилике Рождества Христова. Напротив, на Большой Ясельной площади расположились мэрия Вифлеема и мечеть, но они нас не интересуют.

Базилика Рождества Христова когда-то была построена в византийском стиле, но позднее перестроена в форме креста. Она накрывает пещеру, в которой родился Христос, огромным куполом, здесь соседствуют католическая и греческая (православная) церкви, притом греко-православная находится непосредственно над пещерой, однако у католиков есть в неё отдельный вход.

Фотографировать можно везде, вспышки мелькают тут и там. Паломников тем временем продолжают доить: записочки батюшке за здравие и за упокой, поминальные свечи, всё за доплату. Экскурсионные группы толпятся у узкого входа в пещеру, приближается полуденная служба армян, на время которой пещеру закроют (ненадолго, минут на 10, но всё же), и у входа возникает лёгкий ажиотаж. "Глядите в оба, вон следующая группа пытается пролезть без очереди", — командует наша завскладом. В воздухе отчётливо пахнет совком. Туристы начинают тесниться и толпиться, гид следующей группы возмущается и пытается доказать, что он был первым, между гидами начинается перебранка по-арабски и предложения позвать полицию. "Let these people go", — по-библейски предлагает своему гиду темнолицый то ли индеец, то ли испанец, и мы проходим-таки первыми.

В пещере теснота, суета и толкотня, фотографы и паломники (иногда в одном лице) порываются освящать и освещать. "Не доставайте вещи из пакета", — командует тётка. — "Кладите прямо так, считается, что когда вы коснулись звезды, вы освятили свои предметы". Мимоходом отмечаю, что она могла бы выразиться как-нибудь иначе, чтобы не показывать условность происходящего. Зажимая в кулаке иконку и крестик, касаюсь звезды со сложным чувством: я оказался вовлечён в нечто, к чему непричастен.

Попытки снять звезду безуспешны: толкотня, суета, и полицейский, который активно машет на выход. Выхожу в армянскую апсиду (заходили из греческой), делаю пару кадров, и тут у фотоаппарата садится аккумулятор. Нет, только не это! Судорожно оглядываюсь - и замечаю в стене рядом с собой розетку. Часть нашей группы удачно застряла с той стороны: началась армянская служба. Замерев у стены с зарядным устройством в руке, наблюдаю, как армяне с песнопениями входят в пещеру. Следом семенит группка записавшихся на службу, судорожно пытаясь сохранить огни своих свечей и поджигая их друг у друга. Солидных размеров делегация входит в пещеру и исчезает в ней: уходит через дверку подземным ходом.

Тем временем наша группа собирается, и мы перемещаемся в католическую церковь. Волшебным образом четверти часа хватает, чтобы зарядить аккумулятор фотоаппарата, и съёмка продолжается. Тем временем нам рассказывают историю католической церкви, после чего бодро собирают в автобус и вывозят наружу: наше пребывание в Палестинской автономии закончилось. Короткий погранконтроль на въезде в Израиль, и наш автобус продолжает движение, впрочем недолго: мы останавливаемся на обед у церкви Пророка Илии, где ресторан функционирует прямо в Трапезной палате. Интерьер Трапезной расписан достаточно просто: церковь сравнительно недавняя, XIX века, так что за её историческую сохранность в этой земле тысячелетних камней не стали особо беспокоиться.

Обед не блещет ни дешевизной, ни особым качеством — надо заметить, в Трапезной монастыря Святой Екатерины на Синайском полуострове кормили вкуснее и дешевле. Однако поесть всё же надо... Тем временем нас догоняет отставший в Палестине турист (его подвезли на автобусе другой группы), и мы едем на Масличную гору, она же гора Илион. Здесь разместилась Русская духовная миссия и женский монастырь при Спасо-Вознесенском храме. Для нас открывают часовню, монахиня на хорошем русском языке повествует об истории происхождения храма (в монастыре сейчас вообще нет выходцев из России), и мы перемещаемся в сувенирную лавку при монастыре - монахиням тоже надо на что-то жить. Наш гид, человек, влюблённый в историю, рассказывает комическую историю о том, как он обнаружил в этой лавке документ начала прошлого века, и когда спросил, чего он стоит, то получил ответ: а, мол, эту ерунду мы бесплатно раздаём.

Однако время не терпит, и мы покидаем монастырь, и автобус отвозит нас к старому городу: впереди Западная стена храма Соломона (от которого только эта стена и осталась, остальное было разрушено, и теперь на этом месте высится огромная мечеть), в народе именуемая также Стеной Плача. Плакать, собственно, вовсе и не обязательно: в этом месте к богу обращаются с просьбой. Сегодня шабат: никаких мобильных, никаких фотоаппаратов. Настоящих папарацци это, впрочем, не останавливает, а хороший телеобъектив позволяет снять и то, что вроде бы и снимать не положено.

Упрятав технику, подхожу к стене и касаюсь её ладонями. Стена накалена от солнца и чуть гудит под ладонями какой-то нездешней силой, та же гулкая вибрация в голове, и мыслей особо никаких. Я благодарен за то, что я есть, и хочу осуществить всё, что задумано. Получаю ли я ответ? Ветер выщипывает из щелей записочки с просьбами. Отхожу молча, ощущая, как в ладонях сохраняется прикосновение Стены.

Пройдя через арку, мы оказываемся в мусульманском квартале, и весь поход отсюда к Храму гроба господня происходит сквозь один большой рынок. Торгуют все и всем, рядом располагаются аляповатые безвкусицы и достаточно тонкие работы, но на рынок у нас опять же нет времени, и мы идём мимо, мимо... У входа в Храм надсадно орёт аудиозапись муэдзина с соседнего минарета. Туристы рассыпаются по храму, нам повезло: непосредственно у гроба господня вдруг никого. Из нас немедля организуют очередь и начинают пускать внутрь по 4 человека. Внутри страшно тесно, служка подгоняет: не тормози, мол, заглянул — спасибо, выходи, следующий. Попытка сделать хоть один снимок не удаётся: изображение смазалось, но его всё равно хочется сохранить.

Рысцой пробегаю по всем закоулкам гигантского сооружения, попеременно пуская в ход фотоаппарат и мобильник: к сожалению, имеющийся набор объективов не особо удачен, кое-что просто не помещается в кадр. Успеваю заметить хвост группы, уходящей за угол, и нагнать её: экскурсия закончилась, мы идём на выход из Старого города через Яффские ворота. За кадром осталось многое, но и увидено было немало. А завтра уже домой.

Tags: Вифлеем, Иерусалим, Израиль, города, обзоры, путешествия
Subscribe

  • Дары осени

    Грибные атласы стращают: у рядовки лиловой, дескать, много похожих на нее и не очень-то съедобных альтернатив, с которыми ее можно спутать. Я,…

  • Станция метро Красносельская, архивный снимок

    К 85-летию Московского метрополитена в библиотеке МЭШ выложили целый фотоальбом, а там такая красота: Вот было бы здорово вернуть этой станции…

  • Лада Калина? Нет, Datsun mi-DO

    Нечастая в этом уютном тема авторевю пополнилась свежим экземпляром: взял напрокат для небольшой поездки Datsun mi-DO. Не будучи знатоком и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments