?

Log in

No account? Create an account

Адские проблемы, как их видят современные глобалисты

« previous entry | next entry »
апр. 9, 2017 | 12:59 pm

Любопытная редакторская колонка в мартовском номере The Project Syndicate с говорящим названием Problems From Hell.

Политические кризисы, разгорающиеся в Европе, на Ближнем Востоке и в Азии, грозят не только лишь развязать необузданное насилие и плеснуть керосина в хроническую нестабильность. В отсутствие дееспособных международных игроков и институтов они могут также оказаться неразрешимыми.

В своей получившей Пулитцеровскую премию книге 2002 года «Адская проблема: Америка и век геноцида» Саманта Пауэр осудила неспособность Соединенных Штатов вмешаться, чтобы предотвратить или остановить ряд самых массовых злодеяний XX века. Однако, как сама Саманта Пауэр, вероятно, обнаружила позднее, став посланником США в ООН, вмешательство редко является простым решением. Сегодня, когда нарастающее давление на Корейском полуострове угрожает погрузить весь регион в хаос, этот урок выглядит даже более значимо, чем обычно.

В своей книге Пауэр уловила деструктивную динамику, которая часто возникает, когда национальный или религиозный шовинизм идут рука об руку с недееспособностью государства. Заглавие заимствовано у Уоррена Кристофера, Госсекретаря США во времена, последовавшие за пост-югославскими войнами 90-х. «Ненависть между тремя группами — босняками, сербами и хорватами — совершенно невообразима», — сказал тот. — «Она просто ужасающа и тянется сквозь века. Это действительно адская проблема.»

В периоды быстрого технологического и экономического развития атавистические импульсы, лежащие в основе таких проблем, могут показаться антагонистическими. "История", казалось бы, наконец уступила место "прогрессу" — идеалу, который несовместим с оптовым кровопусканием, форсированной депопуляцией и кризисами мигрантов. Однако, как напоминает нам Пауэр, есть две причины, по которым мантру "никогда больше" невозможно реализовать: глубинные корни прошлых конфликтов зачастую остаются прямо у поверхности, а люди обладают врожденной способностью к ненависти, розни и насилию. Так в комментарии 2002 года, данном проекту Синдикат, Пауэр призывала нас не поддаваться самоуспокоению. «Если история вообще что-либо предсказывает», — писала она, — «нас ждет новый взрыв массового насилия». 15 лет спустя, сквозь невыразимый ужас, которому подверглись народы от Сирии и до Южного Судана, предупреждение Пауэр оказалось ужасающе пророческим. И более того, многие комментаторы проекта Синдикат опасаются, что дороги в ад мостятся — благими ли намерениями, дурными или вовсе без видимой цели — в возрастающем числе мест, включая, что самое ужасное, и сценарий, при котором ядерная катастрофа становится вполне реальной. И как показывают эти комментаторы, появился общий катализатор конфликтов во всем мире — усиливающаяся недееспособность национальных и международных институтов.

Без мирового порядка

Сразу после распада Советского Союза разразились Балканские войны — событие, которое многими рассматривалось как предвестник глобальной трансформации, что неминуемо привела бы к триумфу либеральной демократии Запада. И все же, как показала прошедшая четверть века, глобальное междуцарствие может стать затянутым и непредсказуемым делом. Как отметил Марк Леонард, основатель и директор Европейского совета по международным отношениям, такие времена зачастую становятся «самыми пугающими периодами истории». Цитируя Антонио Грамши, Марк подчеркивает, что «беспорядки, войны и даже эпидемии могут заполнить вакуум», который возникает, когда «старое умирает, а новое не может родиться».

С точки зрения Марка мировой финансовый кризис 2008 года, равно как и политические потрясения 2016-го, возвестили новое междуцарствие. Он отмечает, что американский жандарм и европейский законник, господствовавшие после Холодной войны, поистрепались, «и пока не возникло кандидатов им на замену». Сходным образом экс-министр иностранных дел Испании Ана Паласио верит, что мир в данный момент ждет «совершенно другую международную модель, которой ещё только предстоит появиться — такую, которая будет отличаться и от "баланса сил" XIX века, и от "общины государств" XX века».

Ныне, при президенте Дональде Трампе, когда США взирают на мир из парадигмы "сперва Америка", некоторые ожидают, что в роли стабилизирующей силы выступит Китай. Однако, как отмечает Йон Ден из Американской военно-морской академии, даже если бы Китай и захотел играть эту роль, у него возникли бы проблемы с эффективностью, поскольку ему недостает «геополитической мощи и легитимности», которые имелись у США, когда по итогам Второй мировой войны появился Pax Americana. Как отметил президент Совета по международным отношениям Ричард Хаас в 2013 году, «альтернативой миру, возглавляемому США, является не мир, возглавляемый Китаем, Европой, Россией, Японией, Индией или любой другой страной, а скорее мир, который не возглавляется никем». Он предсказал, что самоотречение Америки от лидерства может привести к «хроническому кризису и конфликту», который был бы «плох не только для американцев, но и для подавляющего большинства обитателей планеты» (тут старый лис, конечно, лукавит, потому что хронический кризис и конфликт в немалой степени были спровоцированы Америкой в попытке удержать лидерство в слабеющих когтях — Прим. пер.).

Сейчас, когда Америка, возможно, как раз на этом пути, бывший премьер-министр Швеции Карл Бильдт ожидает, что кризис станет не просто хроническим, а неразрешимым. «Не следует преувеличивать риск того, что все выйдет из-под контроля», — отмечает он, — «однако невозможно отрицать, что следующий кризис может оказаться намного больше, чем те, к которым мы привыкли, хотя бы потому, что он будет менее управляемым». Бильдт считает, что мы прошли "нормальные времена", когда международные отношения обеспечивали «достаточную предсказуемость, опыт и стабильность, так что даже непредвиденные события поддавались управлению и не вызывали конфронтации глобальных сил». Сейчас, «с возобладанием коллективного подхода "сперва я"», он полагает, что «мы должны готовиться к вероятности того, что смута может стать глобальной».

Выкопанные призраки Европы

Как часто случается, следующий кризис может стать уж очень знакомым. Бильдт недавно посетил Боснию, где он работал на различных дипломатических должностях в 1990-х, — и сообщает, что его постоянно спрашивали, «не вернется ли война в регион». И хотя «обстоятельства сегодня существенно отличаются от тех, что были» в 1990-х, он обеспокоен тем, что «регион постепенно становится более воспламенимым», и отдельные «горячие головы» способны «разжечь пожары, которые сложно удержать». Единственный способ «обуздать национализм, который постоянно врезается в причудливую мозаику мирной жизни, питая один конфликт за другим», — полагает Бильдт, — это включить Балканские страны в Евросоюз. Однако, с одними только Словенией и Хорватией, влившимися в ЕС недавно, он не питает иллюзий о том, что это будет просто, особенно учитывая растущее влияние России на регион.

Что ещё хуже, как показали события прошлого года, ЕС, возможно, теряет свою привлекательность для нынешних и будущих членов. Он «оказывается не в состоянии сохранить широкую общественную поддержку», — отмечает бывший министр Франции по делам ЕС Ноэль Ленуар, и не только вследствие «местечковости европейских лидеров». «Недостаток исторического видения в нынешнем поколении политических лидеров», — считает Ленуар, — «подрывает общее ощущение смысла, необходимое для того, чтобы граждане Евросоюза ощущали себя частью одного общества». А без него «популисты правого толка могут выиграть поддержку», взывая к национальной идентичности и «защищая её от "иностранной" Европы» — или от иностранцев вообще.

Многие европейские популисты вдохновились победой Трампа в США. «Обратив шовинистскую идентичность против меньшинств и иммигрантов», — пишет бывший Министр иностранных дел Израиля Шломо Бен-Ами, — «популисты правого крыла вроде Марин Ле-Пен во Франции, Фрауке Петри в Германии и Герта Вилдерса в Нидерландах играют на эмоциях людей, вместо того чтобы взывать к их здравому смыслу». Бен-Ами признает, что для победы в выборах нынче «приходится отдавать дань популистской политике». Но хотя атаковать сложившуюся систему, даже когда кандидат является ее частью, теперь стало нормой, он надеется, что появится "облегченная" версия популизма, вроде программы, продвигаемой сенатором Берни Сандерсом в президентской избирательной компании в США в прошлом году, и спасет демократию от этнократии.

Голосование против "чужих"

В недавних голландских выборах этого не произошло. Хотя Вилдерс и потерпел поражение, победители заимствовали часть его ксенофобских идей, отмечает Стивен Надлер из Университета Висконсина в Мэдисоне. Эти идеи, по словам бывшего премьер-министра Бельгии Ги Верхофстадта, произрастают из видения мира через призму расизма и веры Вилдерса в то, что он участвует в битве во спасение западной цивилизации от ислама.

Для Яна Бурумы из Бард-колледжа вера в то, что ислам является смертельной угрозой для западной цивилизации, аналогична антисемитизму 1930-х. Фактически, Буруму волнует, не заменили ли сегодняшние популисты одних семитов другими. Как «Гитлер говорил о евреях как о токсичных расовых бактериях», — отмечает Бурума, — «Фрэнк Гафни, влиятельная фигура в этнических националистских кругах Трампа, назвал мусульман термитами, которые разъедают структуру гражданского общества и другие институты». В обоих случаях, предупреждает Бурума, риторика сугубо истребительная. «Стоит категоризовать людей как паразитов, бактерий или вредных термитов», — рассуждает он, — «и решение, что ради защиты социального здоровья их нужно уничтожить, не за горами».

Относительно недавно Бурума предложил в качестве «хорошего теста на воззрения людей» их отношение к международному инвестору и филантропу Джорджу Соросу. Сорос «воплощает все, что шовинисты и антисемиты ненавидят», а его инициативы по открытому обществу в Восточной Европе особо обеспокоили "антилиберальных" политиков, таких как премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, который называет Сороса хищником (и что характерно, совершенно справедливо — Прим. пер.), или де-факто лидер Польши Ярослав Качиньский.

Все же, как показывает Славомир Сераковский из Института перспективных исследований в Варшаве, Качиньский «преуспел в установлении контроля над двумя проблемами, которые близки и дороги избирателям: социальные дотации и иммиграция». И теперь, когда антилиберальный национализм обзавелся плацдармом в Восточной Европе и существенно повлиял на голландскую политику, все взгляды устремлены на Францию, в которой крайне правый Национальный фронт Марин Ле Пен лидирует по результатам опросов после первого тура президентских выборов в апреле.

Французский философ Бернар-Анри Леви опасается худшего. С его точки зрения циничный французский избиратель, перейдя от искупительного эгалитаризма к придиркам равных возможностей и сведению счетов, вступил на путь ведущий общество от жизни к смерти. Верхофстадт, со своей стороны, сохраняет надежду, что либерально-демократическое контрнаступление все еще возможно. Однако он признает, что победа Ле Пен могла бы означать, что опасные демоны национализма из прошлого Европы выпущены вновь. И бывший министр иностранных дел Германии Йошка Фишер так же мрачен: «Гробницы национализма», — говорит он, — «вновь открыты. И если их вовремя не закрыть, они снова выпустят своих демонов по всему континенту — и всему миру».

Окончание в следующей записи.

Ссылка | Что скажете? | Поделиться

Comments {0}