?

Log in

No account? Create an account

Вифлеем — Иерусалим

« previous entry | next entry »
июл. 18, 2009 | 11:53 pm

Выезжаем в 5:30 утра — день обещает быть долгим. Малая рельефность пустыни возле Беэр-Шевы позволяет от души полюбоваться отступающим терминатором и следом восходящим солнцем, автобус заезжает везде-везде (так я побывал проездом в Ашкелоне и Ашдоде), подбирая экскурсантов: в шабат транспорт не ходит, но на экскурсионные автобусы это не распространяется.

Короткая перетасовка туристов на точке сборки в Тель-Авиве, и мы направляемся в Вифлеем. Экскурсовод у нас на этот раз неторопливый, информацию подаёт размеренно, так что в голове наконец-то осаживается и то, что Георгий Победоносец жил и был похоронен в Лоде (Лиде), и то, что Аялонская долина между Тель-Авивом и Иерусалимом — та самая, где Иисус Навин воззвал к солнцу и луне, чтобы они остановились и позволили арамеям пожать плоды победы, и замысловатая история деревни Абу Гош — утверждается, что основали её черкесы (современные адыгейцы), и Гош по-черкесски княгиня (тогда как по-арабски шум), и "отец княгини" звучит более осмысленно, чем "отец шума".

В Абу Гоше остановка на завтрак в придорожном ресторане "Элвис", возле которого красуются две статуи короля рок-н-ролла, а интерьер тотально увешан сопутствующей символикой. Есть не хочется, но от развесного мороженого отказаться трудно. За три шарика в большом рожке (например, клубника, кофе, крем-брюле) здесь просят 30 шекелей — издержки туристической тропы. В Беэр-Шеве это стоит всего 17.50.

Нафотографировавшись "с Элвисом" и напившись кофе из фирменных кружек с символикой, туристы грузятся в автобус, и мы продолжаем свой путь. Экскурсовод извещает нас о том, что "Бет Лехем" назван в честь богини плодородия Лахемы, причём по-арабски это значит "дом мяса", а по-еврейски "дом хлеба". Узнаём мы заодно и о происхождении слова "Палестина": пресловутые филистимляне (палестинцы) — означает пришлые, и назвали так ахейских греков, прибывших сюда из-за моря и установивших контроль над ключевыми портами (Яффо, Ашдод, Ашкелон, Газа).

Тем временем, проскользнув по Иерусалиму и подобрав ещё нескольких человек, наш автобус тормозит у суровой серой стены, и нас пересаживают в другой автобус с другим гидом: мы въезжаем на территорию Палестинской автономии, куда гражданам Израиля путь заказан. Бойкая тётка с украинским выговором и замашками бывалого коммивояжёра скороговоркой оттарабанивает лекцию о Николае Чудотворце, в честь которого построена церковь в близлежащем арабском посёлке, возвещает о приезде в Вифлеем и объявляет первую остановку — в сувенирной лавке. Бизнес-план проекта понятен: палестинцы сотрудничают с израильтянами ровно потому, что получают для этой лавки продажи. Отклоняться в соседние лавки некогда, график очень жёсткий: отсюда нас сразу везут к Ясельной улице, по которой мы поднимаемся на Малую Ясельную площадь к Базилике Рождества Христова. Напротив, на Большой Ясельной площади расположились мэрия Вифлеема и мечеть, но они нас не интересуют.

Базилика Рождества Христова когда-то была построена в византийском стиле, но позднее перестроена в форме креста. Она накрывает пещеру, в которой родился Христос, огромным куполом, здесь соседствуют католическая и греческая (православная) церкви, притом греко-православная находится непосредственно над пещерой, однако у католиков есть в неё отдельный вход.

Фотографировать можно везде, вспышки мелькают тут и там. Паломников тем временем продолжают доить: записочки батюшке за здравие и за упокой, поминальные свечи, всё за доплату. Экскурсионные группы толпятся у узкого входа в пещеру, приближается полуденная служба армян, на время которой пещеру закроют (ненадолго, минут на 10, но всё же), и у входа возникает лёгкий ажиотаж. "Глядите в оба, вон следующая группа пытается пролезть без очереди", — командует наша завскладом. В воздухе отчётливо пахнет совком. Туристы начинают тесниться и толпиться, гид следующей группы возмущается и пытается доказать, что он был первым, между гидами начинается перебранка по-арабски и предложения позвать полицию. "Let these people go", — по-библейски предлагает своему гиду темнолицый то ли индеец, то ли испанец, и мы проходим-таки первыми.

В пещере теснота, суета и толкотня, фотографы и паломники (иногда в одном лице) порываются освящать и освещать. "Не доставайте вещи из пакета", — командует тётка. — "Кладите прямо так, считается, что когда вы коснулись звезды, вы освятили свои предметы". Мимоходом отмечаю, что она могла бы выразиться как-нибудь иначе, чтобы не показывать условность происходящего. Зажимая в кулаке иконку и крестик, касаюсь звезды со сложным чувством: я оказался вовлечён в нечто, к чему непричастен.

Попытки снять звезду безуспешны: толкотня, суета, и полицейский, который активно машет на выход. Выхожу в армянскую апсиду (заходили из греческой), делаю пару кадров, и тут у фотоаппарата садится аккумулятор. Нет, только не это! Судорожно оглядываюсь - и замечаю в стене рядом с собой розетку. Часть нашей группы удачно застряла с той стороны: началась армянская служба. Замерев у стены с зарядным устройством в руке, наблюдаю, как армяне с песнопениями входят в пещеру. Следом семенит группка записавшихся на службу, судорожно пытаясь сохранить огни своих свечей и поджигая их друг у друга. Солидных размеров делегация входит в пещеру и исчезает в ней: уходит через дверку подземным ходом.

Тем временем наша группа собирается, и мы перемещаемся в католическую церковь. Волшебным образом четверти часа хватает, чтобы зарядить аккумулятор фотоаппарата, и съёмка продолжается. Тем временем нам рассказывают историю католической церкви, после чего бодро собирают в автобус и вывозят наружу: наше пребывание в Палестинской автономии закончилось. Короткий погранконтроль на въезде в Израиль, и наш автобус продолжает движение, впрочем недолго: мы останавливаемся на обед у церкви Пророка Илии, где ресторан функционирует прямо в Трапезной палате. Интерьер Трапезной расписан достаточно просто: церковь сравнительно недавняя, XIX века, так что за её историческую сохранность в этой земле тысячелетних камней не стали особо беспокоиться.

Обед не блещет ни дешевизной, ни особым качеством — надо заметить, в Трапезной монастыря Святой Екатерины на Синайском полуострове кормили вкуснее и дешевле. Однако поесть всё же надо... Тем временем нас догоняет отставший в Палестине турист (его подвезли на автобусе другой группы), и мы едем на Масличную гору, она же гора Илион. Здесь разместилась Русская духовная миссия и женский монастырь при Спасо-Вознесенском храме. Для нас открывают часовню, монахиня на хорошем русском языке повествует об истории происхождения храма (в монастыре сейчас вообще нет выходцев из России), и мы перемещаемся в сувенирную лавку при монастыре - монахиням тоже надо на что-то жить. Наш гид, человек, влюблённый в историю, рассказывает комическую историю о том, как он обнаружил в этой лавке документ начала прошлого века, и когда спросил, чего он стоит, то получил ответ: а, мол, эту ерунду мы бесплатно раздаём.

Однако время не терпит, и мы покидаем монастырь, и автобус отвозит нас к старому городу: впереди Западная стена храма Соломона (от которого только эта стена и осталась, остальное было разрушено, и теперь на этом месте высится огромная мечеть), в народе именуемая также Стеной Плача. Плакать, собственно, вовсе и не обязательно: в этом месте к богу обращаются с просьбой. Сегодня шабат: никаких мобильных, никаких фотоаппаратов. Настоящих папарацци это, впрочем, не останавливает, а хороший телеобъектив позволяет снять и то, что вроде бы и снимать не положено.

Упрятав технику, подхожу к стене и касаюсь её ладонями. Стена накалена от солнца и чуть гудит под ладонями какой-то нездешней силой, та же гулкая вибрация в голове, и мыслей особо никаких. Я благодарен за то, что я есть, и хочу осуществить всё, что задумано. Получаю ли я ответ? Ветер выщипывает из щелей записочки с просьбами. Отхожу молча, ощущая, как в ладонях сохраняется прикосновение Стены.

Пройдя через арку, мы оказываемся в мусульманском квартале, и весь поход отсюда к Храму гроба господня происходит сквозь один большой рынок. Торгуют все и всем, рядом располагаются аляповатые безвкусицы и достаточно тонкие работы, но на рынок у нас опять же нет времени, и мы идём мимо, мимо... У входа в Храм надсадно орёт аудиозапись муэдзина с соседнего минарета. Туристы рассыпаются по храму, нам повезло: непосредственно у гроба господня вдруг никого. Из нас немедля организуют очередь и начинают пускать внутрь по 4 человека. Внутри страшно тесно, служка подгоняет: не тормози, мол, заглянул — спасибо, выходи, следующий. Попытка сделать хоть один снимок не удаётся: изображение смазалось, но его всё равно хочется сохранить.

Рысцой пробегаю по всем закоулкам гигантского сооружения, попеременно пуская в ход фотоаппарат и мобильник: к сожалению, имеющийся набор объективов не особо удачен, кое-что просто не помещается в кадр. Успеваю заметить хвост группы, уходящей за угол, и нагнать её: экскурсия закончилась, мы идём на выход из Старого города через Яффские ворота. За кадром осталось многое, но и увидено было немало. А завтра уже домой.

Ссылка | Что скажете? | Поделиться

Comments {0}