?

Log in

No account? Create an account

May-June 2006 Message from Dan Simmons

« previous entry | next entry »
май. 19, 2006 | 07:19 pm

Следующее обращение Дэна Симмонса к читателям оказалось непосредственно связано с предыдущим, посему я счёл необходимым продолжить перевод. Знатокам английского более подойдёт оригинал. Те, кто не читает мой журнал, возможно, не видели начало темы.


Здравствуйте, уважаемые читатели, друзья и другие посетители!

От начала этих ежемесячных или двухмесячных "Посланий от Дэна" мне ещё ни разу не приходилось писать сообщение о предыдущем сообщении. Но сейчас представляется очевидным, что я должен это сделать (тем, кто не читал моё апрельское послание, лучше обратиться к нему сейчас, в противном случае всё, что написано далее, покажется им в лучшем случае шифром). Такое сообщение-о-сообщении ощущается, как нечто кровосмесительное, но с этим ничего нельзя сделать, кроме как сделать это, и тогда уже заняться другими вещами.

Если вам внове мои книги, мои работы, мой сайт и, вероятно наиболее по делу, мои ежемесячные сообщения, — и если вы попали сюда по случайной ссылке с какого-нибудь сайта или блога исключительно из-за "спорного" предыдущего сообщения, вы будете разочарованы последующим обсуждением. В особенности вас разочарует отсутствие полемики, апологетики, чистой политики или простого укрепления любых предубеждений или страстей, привнесенных в рассмотрение.

Это сайт писателя.


Преамбула к длинной прогулке:

За мои 36 лет преподавания и впоследствии полноценной писательской деятельности я мог бы по пальцам пересчитать цитаты, которые незыблемыми звёздами среди движущихся созвездий освещали мои усилия. Пять из них я приведу здесь:

«Будь неудобен. Будь песчинкой, а не смазкой в мировой машине» — Гюнтер Айх (немецкий поэт)
«Когда ты заставляешь людей думать, будто они думают, они тебя любят, но если ты действительно заставишь их думать, они тебя возненавидят» — Дон Маркиз
«Единственно настоящее образование приносит то, что оборачивается против тебя» — Андре Жид
«Вынь бревно из глаза» — Др. Джонсон в объяснении, что нужно сделать, чтобы стать настоящим читателем
«Моё занятие — говорить то, что думаю» — Вольтер


Первое апреля и Категорическая ошибка:

Написав апрельский тест Роршаха и повесив его на клубную стену, я не испытывал иллюзий, будто он не вызовет шума — и вероятно, начнёт распространяться по блогосфере с идиотской скоростью света (хорошо, с идиотской скоростью электронов) — и в целом вызовет больше гвалта и комментариев, чем стриптизёр, размахивающий своей штукой в одном из чайных ресторанов Королевы Елизаветы. И я не был разочарован в этом отношении, хотя просто поднять шум не было целью этого сообщения.

Я также не предвидел, как много человеческой ненависти и злости разойдётся лицемерно в ответ на встречную ненависть и злобу. Таковы времена, в которых мы живём. Таковы разумы, живущие в наши времена.

Однако никакой политики наподобие этой не появлялось в Посланиях от Дэна до того, также как никакой политики на подобие этой не становилось центром (и не выражалось чётко) в моих романах. Зачем теперь начинать?

И о чём, в конце концов, была эта зарисовка?

Люди назвали это "историей", но если они читатели фантастики, они должны знать, что Апрельский Тезис не содержал ни гиперболы, ни персонажей, ни комплексности искусства, которые должна иметь настояшая "история", чтобы быть где-то опубликованной. Список "персонажей" ограничивался Путешественником во времени, который много разговаривал, и авторским "мной", который очевидно не был мной (неважно, что "история" была прискорбно неполноценна в этой части, как некоторые менее вежливые, но очевидно вездесущие комментаторы отмечали здесь и где-нибудь в блогах, она просто не разрабатывалась как полноценная фантастика).

Что означает, что она должна быть полемикой, и многие восприняли это так и реагировали соответственно. Но они были неправы.

Что означает, что она должна была быть пародией — первоапрельской шуткой — со всем, что в ней есть, что на самом деле является ироническим отражением всего и везде, как могло показаться. И многие восприняли это так и реагировали соответственно. Но они были неправы.

Так что это было, и почему это было, и почему это было тем, что было и когда было?

НФ и Ненаучная фантастика:
в оригинале это называется Speculative Fiction, что может быть одновременно толковано и как "спекулятивная", и как "умозрительная", и как-нибудь ещё.

Моей вины нет в том, что многие из тех, кто прочёл Апрельский Тезис — или кто вообще читал — были отняты от, или скорее всё ещё тянутся за задней титькой мёртвой литературной свиноматки, которую часто называют "НФ" (не столько научной, сколько неопределённой).

Моей вины нет в том, что целые поколения выросли, думая (если это можно назвать раздумьем), что великолепие НФ состоит из "Звёздных десантов", которые с гулом и свистом рассекают космический вакуум, и битв на световых мечах, а также образов, которые состоят из перекрашеных волшебных сказок про бравых молодых белых рыцарей, вступающих в битву с мерзким Тёмным Колдуном, чтобы спасти несчастную девицу из Замка людое… кхм… Тёмной Звезды.

Ваше саморазрушение это ваше личное дело, также как и ваши ограничения — бремя социума, но учтите, пожалуйста, что есть вещь, называемая НФ — и однажды также названная научной фантастикой — которую часть из наиболее хитроумных практиков в последние десятилетия стали называть ненаучной.

Ненаучная фантастика имеет благородную и ниспровергательную историю. Она не ограничивается Восхитительными Достижениями технологий или приключениями супермена, и её образы не ограничены пересказом волшебных сказок. Ненаучная фантастика включает, как напоминали нам Бернард Брендт и несколько других авторов в прошедшие месяцы, большое подмножество предостерегающих историй класса "если эта социальная тенденция продолжится…", написанных подобно Джорджу Оруэллу, Герберту Уэллсу, Олдосу Хаксли, Джону Брюннеру, Фреду Полу, Си Эм Корнблату, Харлану Эллисону, Курту Воннегуту и многим другим.

Молоты НФ вгоняют мёртвые мозги в ещё большую кому. Ненаучная фантастика — даже в неполноценном виде, даже в качестве эссе, заимствующего несколько тропок и протоколов НФ — беспокоит. Настоящие паралитики НФ в надёжных руках, которые качают колыбель. Настоящая НФ отказывается угождать вашим привязанным ко временм предрассудкам — социальным, культурным, литературным, политическим или ещё каким. Настоящая НФ не беспокоится самонавязанными ограничениям читателя в вопросах образования, информации, или политических убеждений, или недостатка гибкости ума, — она пронизывает весь этот шлак как высокоскоростная пуля 10-килограммовый брусок прогорклого масла. Настоящая НФ вращает ложные истины, принаряженный культурный консенсус, беспокоящие идеи и огорчительные результаты под ярким лазерным светом спекуляций до полной шлифовки, так что вы никогда не заметите глазом удар острых лезвий их отражённых лучей.

Те из вас, кто читал предыдущие "Послания от Дэна", знают, что где-нибудь в каждом эссе, какой бы ни была тема этого эссе, есть комментарий по поводу недавно прочитанных интересных книг. В Апрельском Тезисе я в точности перечислил в пост-скриптуме книги, которые обсуждались и цитировались в ненаучно-фантастическом эссе/книге о Путешественнике во времени. Цитирую:

Примечание. Книги, процитированные в этом эссе, включают: "Пелопоннесская война" Дональда Кагана, "Книга войны: 25 веков летописей Великих Войн" под редакцией Джона Кигана, "Пока Европа спит: как радикальный ислам разрушает Запад изнутри" Брюса Боуэра, "Столкновение цивилизаций и передел мирового порядка" Самуэля П. Хантингтона, "Цивилизация и её враги: следущий цикл истории" Ли Харриса, "Щит Ахилла: война, мир и курс истории" Филиппа Боббита, а также "Перепроживание" Кена Гримвуда.

И только горстка тех из вас, кто проследовал в отзывы на этом форуме или где-нибудь ещё, заметили, что в эссе были собраны, обсуждены и представлены в другой форме содержание, мнения и аргументы этих книг (я забыл отметить ещё одну книгу, сыгравшую важную роль в Апрельском Тезисе, "Конец веры" Сэма Харриса, но к счастью поднявшийся wwwой вывел как минимум одну персону, отметившую эту книгу и частично исправившую моё упущение).

Вкус солнечного света:

Снятый в 1999 году венгерско-британско-немецко-канадский фильм "Вкус солнечного света" (Sunshine), поставленный Иштваном Сабо и написанный Сабо и Израэлем Хоровицем, нашёл своё отражение в апрельской истории Путешественника во времени.

В этом фильме Ральф Финнес играет три поколения мужчин еврейской венгерской семьи Зонненшайн (солнечный свет по-немецки): Игнаца, который становится судьёй на закате Австро-Венгерской Империи, сына Игнаца Адама, самоненавистника, который принимает христианство и становится немецким фехтовальщиком на Олимпийских играх нацистов в 1936-м, и внука Ивана, который пытается исправить ошибки своих предков, став ревностным комиссаром послевоенной коммунистической Венгрии.

Связь с Путешественником во времени будет наиболее видна в ранних сценах фильма, где семейство Зонненшайнов, веками подвергавшееся погромам и неприкрытой дискриминации и гонениям, празднует приход 1900-го года с сильным ощущением того, что они наконец-то всплыли из средневековой тьмы к свету и здравому смыслу нового века. На первый взгляд, у них нет причины не праздновать.

Австро-Венгерская Империя, незаметно подкашиваемая загниванием в свои последние упадочные годы, в 1900-м выглядела преуспевшей в несении стабильности и здравомыслия в Европу. Континент пребывал в мире столь прочном и долгом (и здесь параллели с Европой начала 21-го века пугающе ясны), что невовлечённость континента в исторические потрясения и обязательства заставила Зонненшайнов (и всех логически мыслящих, оптимистичных европейцев) поверить, что любой спор может быть улажен диалогом, любые запросы потенциальных тиранов усмирены здравым смыслом и дипломатией, любой недостаток безопасности исправляется более связующими договорами и международными организациями, а любые остатки социального или экономического неравенства исправляются судами и бюрократиями. И даже более воодушевляюще, в 1900-м общее понимание здравого смысла и терпимости было связующим звеном человечества, также как и растущее понимание нашей общей человечности. Это движение к ещё большей толерантности к новому 1900-му году, казалось, воцарялось над всеми будущими взаимодействиями наций и людей.

Для семьи Зонненшайн — евреев и европейцев как таковых — ещё никогда всё не было так хорошо. Германия, бывшая ближайшим и величайшим источником их будущего расцвета и безопасности, представляла культуру Бетховена, Баха, Гёте и Канта. Ещё более важно для их будущего благоденствия, Германия была нацией судов, под судами и для судов.

На протяжении фильма мы видим, как Зонненшайны — и даже Адам, который надел свастику на униформу своей команды, прежде чем пошёл фехтовать на Олимпиаде в 1936-м — были поставлены под удар, лишены гражданских прав, лишены дома и имущества, арестованы, отправлены в концлагеря и наконец промаршировали в печи. Со временем их внук Иван начинает выслеживать бывших наци и их сообщников (а затем всех подозреваемых "врагов государства") во главе правительственных расстрельных команд в послевоенном Будапеште — и мы видим XX век тем, чем он и был на самом деле: воронкой в выгребной яме бесконечной крови и дерьма.

Представьте, как абсурдно и непотребно это сообщение (будь оно принесено назад Путешественником во времени — например, четвёртым поколением в семье) прозвучало бы для здоровых, состоятельных и социально приемлемых членов высшего класса — семьи Зонненшайн в новом 1900м году. Представьте, с какими яростью и презрением они должны были отвергнуть простую, печальную литанию Путешественника во времени о грядущих событиях.

Германия сошла с ума и устроила избиение миллионов евреев? Невообразимо.

Европа, разорённая не одной, но двумя Мировыми Войнами, поглотившими большинство городов и культур континента и убившими сто миллионов людей? Нелепо.

Континент, управляемый здравым смыслом, наукой, торговлей и дипломатией, континент, который десятилетиями пребывал в мире, внезапно был трансформирован наплывом фанатических преобразовательных фантазийных идеологий в зловонное кладбище забитых невинных и убитой невинности? Непристойно.

Послание Путешественника во времени могло быть услышано как чистой воды ненависть и злоба.

Враги цивилизации:

Ли Харрис (Цивилизация и её враги: следующий этап истории) и Сэм Харрис (Конец веры: религия, террор и будущее рассудка) практически никак не связаны между собой, но не темы их книг.

Ли Харрис не фокусируется на исламе как "враге цивилизации" — он достаточно мудр, чтобы знать, что враги цивилизации принимают множество форм в веках — но он показывает нам, что у этих врагов цивилизации есть некоторая перекрывающая общность: они являются преобразующими верами и идеологиями, которые должны, без исключений, рассматривать человеческие бытия скорее как инструменты достижения своих целей, чем как цели сами по себе.

Об абсолютной глупости и бесполезности атак 11 сентября было написано недостаточно комментариев — в частности, о том, насколько они были глупы и бесполезны даже со здравой глобальной джихадистской точки зрения. Если атака на Пентагон могла быть рационализирована в военных терминах или по Клаузевицу, более успешная атака на Всемирный Торговый Центр была абсолютно лишена действительного военного или стратегического значения. Последующих атак не было. Атаки не были частью большего плана. Убийство трёх тысяч американских граждан абсолютно никак не продвинула никакие джихадистские "цели" — будь то вывод американских солдат из "святой мусульманской земли" или ослабление арабских режимов, которые были настоящими врагами джихадистов.

Поскольку людям всегда нужна метафора или историческое сравнение, чтобы найти рамки для неожиданных новых событий, многие американцы сравнили 9/11 с Пёрл Харбором, но даже те, кто попытался сделать это сравнение, должны были бы знать, что это никак не помогло направить наше мышление. Внезапная атака на Пёрл Харбор в 1941-м следовала Клаузевицевой логике — где война становится "расширением дипломатии другими средствами" — и Японские военные попытались разрушить Тихоокеанский флот США в гавани, нейтрализовав таким образом наш военный потенциал во всём тихоокеанском регионе достаточно надолго, чтобы позволить Японским Имперским силам оккупировать свои цели, расширить свою гегемонию и затем добиться сепаратного мира с ослабленными Соединёнными Штатами — японский план, хоть и далекоидущий, имел качества как военные, так и стратегической национальной политики. Главная ошибка в расчётах — в том, какое воздействие такая атака могла произвести на ранее бездействовавших американцев, которые оказались вовлечены в войну через океан — была абсолютной (и фатальной для будущего Японской Империи и сферы процветания Юго-Восточной Азии), но по меньшей мере военные цели и исполнение соответствовали реалиям Клаузевица. И действия японских военных после нейтрализации Тихоокеанского флота США в Пёрл Харборе — координированные атаки из Юго-Восточной Азии через Филиппины на Вэйк Айленд через остров Мидуэй и за него — были прекрасно выверены во времени и, на тот момент, очень успешны (и могли бы быть полностью успешны, если бы американские авианосцы были в порту Пёрл Харбора во время атаки — просчёт во времени меньше чем на сутки. От таких малых промахов зависела геополитическая судьба мира).

Безнравственность и бессмысленность, а также явная "минусовость" атак 9/11 против гражданских во Всемирном Торговом Центре и сами захваты самолётов гарантировали только то, что Соединённые Штаты вновь пробудятся от апатии и наверняка используют военную мощь — наиболее значительную в истории планеты — против чего-то и кого-то. Во всех рациональных перспективах атаки 9/11 были глупыми и бесполезными.

За исключением абсолютно нерациональной и мистической точки зрения преобразующей веры, полностью удалённой из реальности.

В книге "Цивилизация и её враги" Ли Харрис наблюдает подъём итальянского фашизма в 30-х годах XX века и объясняет, почему вызванное Муссолини крушение доверия к эффективности Лиги Наций и "международного сообщества" (часто упоминавшийся, но никогда в действительности не наблюдавшийся фантом) фактически гарантировало ещё одну Мировую Войну. Этот провал всех рациональных усилий удержать Италию от реализации её фашистской фантазийной идеологии посредством вторжения в Эфиопию, которое, как и атака на Всемирный Торговый Центр 9/11, не имело рациональных по Клаузевицу, внешнеполитических или военных целей, но вместо того взросло из коллективной фантазии, которую Муссолини разделил с народом Италии, — не может быть понят посредством размышления по Клаузевицу или другим методам личного или международого применения, но только за счёт признания силы преобразующей веры:

«Концепция веры, как она используется в этом контексте, должна быть полностью понятна, чтобы исключить двусмысленность. Для большинства из нас вера является чисто пассивным ответом на предъявленное нам доказательство: я формирую свои верования о мире с целью понимания мира как он есть. Эта вера радикально отличается от того, что можно назвать преобразующей верой — секретом фантазийной идеологии. Эта вера не пассивна, но чрезвычайно активна, и её назначение не в том, чтобы описать мир, но изменить его. То есть, это обдуманная форма воображения, в которой воображение становится реальностью. В этом смысле она родственна такому невинно скучному феномену как "сила позитивного мышления", или даже маленькому паровозу, стронувшему большой состав. Сказать, что Муссолини, например, верил, что фашистская Италия возродит Римскую Империю, не означает, что он тщательно изучил факты и пришёл к своему решению. Это скорее значит, что Муссолини пожелал верить в то, что фашистская Италия могла бы возродить Римскую Империю.»

Необязательно читать Вильяма Джеймса, чтобы понять ужасную мощь и вездесущность "Желания верить". В романе Курта Воннегута "Сирены Титана" пришелец, который застрял на отдалённой луне и наблюдает Землю в свои телескопы, застрял в точности потому, что в его космическом корабле кончилось наиболее универсальное топливо в галактике — УЖВ — Универсальное Желание Веры.

Преобразующие веры XX века, которые разрушили будущее семьи (и саму семью) Зонненшайнов — фашизм, немецкий национал-социализм и коммунизм — все могли быть корректно описаны как коллективные фантазии, наделённые энергией миллионов посредством их коллективного и индивидуального желания верить.

Ли Харрис продолжает это обсуждение групп, которые как-будто появляются ниоткуда (но на самом деле глубоко врезаны в культурный, религиозные и политические основы породившего их общества) и быстро, с точки зрения исторических временных стандартов, становятся господствующими фантазийными идеологиями, которые захватывают миллионы (или миллиарды) в свои перипетии и зачастую втягивают мир в войны:

«Даже в самом бессистемном охвате истории постоянно сталкиваешься с фактом, что определённые группы, похоже, неспособны на реалистичную самооценку: они как-будто не в состоянии посмотреть на себя так, как их видят прочие, или понять, почему другие группы так на них реагируют. Фантазийная идеология — это то, что завладевает возможностью, предоставленной таким недостатком реализма в политической группе, и использует её по максимуму. Это совершается посредством символов и ритуалов, которые целиком призваны позволить участникам политической группы предаться самодовольству в чем-то типа фантазийной ролевой игры. Легко найти тому классические примеры: фантазия якобинцев о восстановлении Римской Республики, фантазия Муссолини о восстановлении Римской Империи, фантазия Гитлера о восстановлении германского язычества в тысячелетнем Рейхе.»

Прибавьте к тому — прочитав текст и подтекст книг, о которых я рассказал в Апрельском Тезисе — нынешнюю веропреобразовательную фантазийную идеологию возрождающегося вахабистского радикального Ислама с его мечтами о восстановлении мирового Калифата и его потребностью в мучениках и мученичестве как инструментах этой магической преобразовательной веры.

Важный момент в суждениях Ли Харриса — не только о нынешнем состоянии Ислама, но обо всех таких фантазийных идеологиях прошлого и настоящего (вне зависимости от того, возникает фантазия из религиозной или политической нужды верить или, как в случае с Исламом, из обоих источников одновременно), — то, что существенный и центральный ингредиент любой преобразовательной веры — прочие люди должны послужить средствами для большего преобразовательного результата. В этом настоящем смысле такие коллективные фантазии как итальянский фашизм, советский коммунизм, германский нацизм и вахабистский ислам требуют нарушать (или игнорировать) единственное величайшее преимущество гуманизма и западной мысли (включая западную христианскую мысль) — то есть, объяснение, данное Мартином Бубером относительно отношений "я–ты" (простое положение: человеческая жизнь никогда не должна использоваться как средство достижения цели, но должна восприниматься как цель сама по себе).

Вот почему в том месяце, когда "Послание от Дэна за апрель 2006" было опубликовано, в середине обвинительной части суда над Закарией Муссауи — когда мэр Джулиани и выжившие, а также члены семей тех, кто умер так ужасно во Всемирном Торговом Центре и Пентагоне, свидетельствовали о пережитом ужасе и своих эмоциях, Муссауи мог смеяться, глумиться и говорить: «Нет боли — нет победы».

Невинные люди, которые должны были умереть, значили ничего — фактически ничего — для исполнителей 9/11, самоубийц-бомбистов в Палестине и Ираке или деятелей Аль-Каеды, планирующих следующие взрывы в Мадриде, Лондоне или где-нибудь ещё. Это их мученичество — их магическое преобразование и их немедленное вознесение в рай — таковы первая и последняя их мысли, вплоть до момента взрыва или детонации, и если вдруг Калифат возродится посредством преобразовательной магии их мученичества или представится случай разрушить и вытеснить Израиль, — тем лучше.

Как говорит Харрис во Врагах цивилизации, «Мы рассматривали захваты самолётов, как и Палестинские самоубийственные подрывы, сугубо как модус операнди, второстепенную технику в больших стратических целях. Посмотрим на стандартное "объяснение" арабских защитников по поводу этих актов: у них нет реактивных истребителей, так какие же ещё способы у них есть нанести ответный удар? но даже и те, кому наиболее несимпатична арабская фантазийная идеология, смотрят на самоубийство захвативших самолёты, равно как и палестинских террористов, лишь как на кустарное приспособление, низкотехничную полумеру и ничего более. В наших глазах эти атаки представляли собой просто войну по Клаузевицу, проводимую другими средствами — в данном случае посредством самоубийств».

Но в фантазийной идеологии радикального ислама самоубийство играет абсолютно необходимую роль. Это не средство достижения цели, но это самоцель. Сквозь преломляющую призму радикального ислама акт суицида видится актом мученичества — мученичества во всей своей исключительной славе и сопровождающегося ореолом магических сил, которые религиозная традиция всегда с ним связывала.

Как тяжело было после 9/11 (и 7/7 в Лондоне) для кого бы то ни было на не-исламском Западе — и для осуждавших, и для защищавших эти акты варварства — понять, что целью этих атак не было ни разрушение Всемирного Торгового Центра или Пентагона, ни лондонской подземки, — нет, это были преобразовательные акты суицида сами по себе. Сопутствующие разрушения и смерти — включая и то, что разрушение Близнецов явилось неожиданностью, что бен Ладен впоследствии подтвердил, — было засчитано за бонус.

Аль-Каеда не разрушала небоскрёбы. Девятнадцатилетние захватчики самолётов не разрушали небоскрёбы. Бог разрушил небоскрёбы.

В другом месте во Врагах цивилизации Ли Харрис предполагает, что истинными врагами цивилизации постепенно становятся… интеллектуалы. Те индивидуумы в тех наиболее этически развитых обществах, которые рассматривают вещи в терминах чёрного и белого, те мужчины и женщины, которые неспособны на прагматизм и имеют дело с абсолютами. Это те мужчины и женщины, зачастую из привилегированной элиты в каждой эре, которые узрели необходимость преобразовать мир к лучшему. И инструментом этого преобразования, неизменно, является кровь и снова кровь.

Почему наш мифический Путешественник во времени вернулся к концу 2005 года? Парадоксальным ответом может быть, что это было последнее мирное время, которое он знал в 21-м веке.

«Забывчивость одолевает любую успешную цивилизацию» — пишет Ли Харрис. Вот в чём эта забывчивость: во всякую эру, когда договор, мир, рассудок и умеренность как-будто наверняка возобладают, фанатики имеют наилучшую возможность преуспеть в своей беспощадности. «В результате возникает тревожащий парадокс: чем большего триумфа достигает дух коммерции, тем ближе человечество подходит к расколу в войне, тем ближе мы к концу истории, тем больше добыча для тех, кто решит вернуться на путь войны, и тем проще им будет свершить завоевания. И ничего нельзя поделать с этим фактом, он встроен в структуру нашего мира».

Услышанное отовсюду:

Одно из предсказаний Путешественника во времени в Апрельском Тезисе сбылось немедля, как только он был отправлен:

«Ваши враги собрались и нанесли удар и продолжают наносить удары, а вы, невинные овечки 2006-го и последующих, дерётесь друг с другом, раздираете и пожираете собственные животы, обвиняете своих братьев и самих себя, а также свои просвещённые институции — закон, толерантность, науку, демократию — в то самое время, когда ваши враги наращивают силы».

Наблюдаемые нападки на мой и другие форумы, на меня, на Апрельский Тезис, на корень зла в виде НФ-эссе блестяще это продемонстрировали. Что весьма печально.

Мне никогда не нравилось выражение "думай вне рамок", поскольку я никогда не думал, что в настоящем мышлении могут быть какие бы то ни было рамки, но в различных сообщениях, вызванных этим НФ-эссе, рамок было более чем достаточно.

Многие из тех, кто больше всех возмущался, рассматривали мир в добукварных марксистских терминах — то бишь, все человеческие жизни и общества в своей основе, в альфе и омеге наших душ являются экономическими сущностями, и что мы реагируем, в первую, последнюю очередь и всегда на экономические стимулы. Рассуждая таким образом, радикальный ислам — и все брутальности, убийства, даже ныне проводимые во имя ислама попытки геноцида — ничто иное как мучительное отчаяние людей, которых обрекло на бедность и колониальный статус истинное мировое зло: западный капитализм.

Невзирая на горы доказательств, опровергающих эту теорию (богатство и привилегированный статус лидеров Аль-Каеды, включая бен Ладена, или достаток и привилегированный статус студентов у тех девятнадцатилетних захватчиков, устроивших 9/11, или даже тот факт, что радикальный ислам в арабском мире находит поддержку в первую очередь в образованных верхних и средних классах) и практически полное отсутствие доказательств в её защиту (бедняки исторически не прибегали к самоубийственным атакам против невинных), поборники версии "бедность и неравенство суть причина" со своими страстными воззваниями никогда не будут переубеждены настолько, чтобы увидеть, что нынешняя глобальная цивилизационная война, которая ведётся между жизнеутверждающими западными ценностями и требующими смертей ценностями радикального ислама, может просто разрушить саму основу этих поверхностных пост-марксистских домыслов — в особенности иллюзию о том, что все люди, в сущности, одинаковы и отзываются на те же первичные императивы (жизнь, любовь, терпимость, лучшая жизнь для своих семей) и следовательно разумно реагируют на социальные и экономические стимулы прежде всего.

Другие участники форума были разгневаны тем, что я не смог увидеть настоящее зло, подстерегающее мир сегодня — Соединённые Штаты Америки, с лживым безумцем Джорджем Бушем в центре этой экспансионистской злой империи, направляющей морских пехотинцев украсть нефть у невинных наций, поработить их и вырезать их младенцев.

В такой реакции нет ничего нового. Это очень маленькая (хотя и очень распространённая) ментальная коробочка, которая, похоже, удовлетворяет потребность своих обитателей в превосходстве, снисходительности, упрощении, демонизации и конспирологии. Мне интересно было отметить то, что два человека, приславших наиболее преувеличенные проклятия Соединённым Штатам в моём форуме — объяснения, будто настоящий геноцид пропагандирует и совершает империалистическая Америка и её лживый, коварный, кровожадный президент (и, по ассоциации, все американцы скопом), — были из Германии и Сербии. Здесь ирония говорит сама за себя и в комментариях не нуждается.

Были присланы мнения обеих сторон проблемы, поднятой Апрельским Тезисом (хотя, что справедливо для всех настоящих проблем, у неё намного больше сторон), и хотя многие высказывания были выдержанными, разумными и подкреплёнными фактами и ссылками, большинство этим не отличалось. Большинство имело тенденцию отражать желание автора верить, зачастую в терминах, которые могли бы быть названы отрицающими (факты, если не любой частный контр-аргумент), но не менее часто были рефренами догм то одной, то другой фантазийной идеологии.

Вероятно, наиболее интригующим трендом, который я заметил в отзывах на форуме к Апрельскому Тезису, был аргумент моральной эквивалентности: то есть, да, радикальный джихадистский ислам тревожит нас, но принципиально не отличается от других религиозных верований, мыслей и действий. Фактически, христианство ничем не лучше! По сути, так и ещё хуже! И далее начинались возбуждённые обвинения всего подряд, от Крестовых походов 11го века до инквизиции 14го века в Европе… и неважно, что Апрельский Тезис обсуждал проблемы 21го века, связанные с насильственным поведением, вырастающим из радикальных фантазийных верований-идеологий. Но я вернусь к этому интересному тренду позже

Продолжение

Метки:

Ссылка | Что скажете? | Поделиться

Comments {0}